Протокол 2620-го заседания хирургического общества Пирогова

11 февраля 2026 года

Председатель правления - П.Н. Ромащенко
ответственный секретарь - В.В. Семенов
референт – А.Н. Галилеева
Председатель – Павелец Константин Вадимович
1. Демонстрация представлена сотрудниками:
Д. В. Фомин1, А. Е. Демко1,2, И. М. Батыршин1’2, С. К. Демидов2, А.А. Сиваков1, Г А. Пичугина1
1 - СПб ГБУ НИИ СП им. И. И. Джанелидзе (директор, д. м. н. — проф. В. А. Мануковский)
2 - ФГБВОУ ВО Военно-медицинская академия им. С. М. Кирова МО РФ
(нач. академии — академик РАН Е. В. Крюков), 2 кафедра (усовершенствования врачей) (нач. – д. м. н., проф. А. Е. Демко)
РЕДКИЙ СЛУЧАЙ ДУОДЕНО-РЕНАЛЬНОГО СВИЩА КАК ОСЛОЖНЕНИЯ ТЕЧЕНИЯ МОЧЕКАМЕННОЙ БОЛЕЗНИ И ХРОНИЧЕСКОГО ПИЕЛОНЕФРИТА
Цель демонстрации показать редко встречающуюся в клинической практике патологию, трудности ее диагностики и возможный вариант хирургического лечения.
Пациентка П,, 86 лет, госпитализирована в РСЦ ГБУ НИИ СП им. И.И.Джанелидзе 21.09.2024 с диагнозом направления: ОНМК от 21.09.24. Обследована в полном объеме, выставлен основной диагноз: ЦВБ. ОНМК по ишемическому типу (неуточненный подтип) в бассейне ПСМА от 21.09.24. Сопутствующий диагноз: МКБ. Конкремент верхней трети правого мочеточника. Нефростомия справа от 15.03.2024. Терминальный гидронефроз справа. Пиурия по нефростоме. Из анамнеза жизни и заболевания известно, что в марте 2024 года в одном из медицинских учреждений города по экстренным показаниям выполнена чреcкожная пиелонефростомия справа по поводу мочекаменной болезни, конкремента правого мочеточника, обструктивного правостороннего пиелонефрита. На фоне проводимого лечения состояние стабилизировалось, однако на 4 сутки появились признаки органной дисфункции. Учитывая сохраняющуюся пиурию выполнена СКТ брюшной полости — подозрение на перфорацию ДПК в забрюшинное пространство, паранефрит с абсцедированием. ФГДС — язвенный дефект диаметром до 0,8 см, и глубиной 5–6 мм, дно четко не прослеживается. Выполнена антеградная пиелография, доказано сообщение ЧЛС с ДПК.
После предоперационной подготовки выполнена лапаротомия. Разобщение дуоденально-ренального свища, ушивание дефекта ДПК. Правостороняя нефрэктомия. Выключение ДПК и формирование гастроэнтероанастомоза с межкишечным анастомозом по Брауну. Санация и дренирование брюшной полости и забрюшинного пространства.
На фоне проводимого лечения положительная динамика, проявления полиорганной недостаточности купированы и на 8-е сутки после операции пациентка переведена на хирургическое отделение. Дальнейшее течение заболевания без особенностей. Пациентка выписана из стационара на 21-е сутки после операции.
Вопросы и ответы. Проф. С.Я.Ивануса: 1. Какой характер дренирования зоны оперативного вмешательства, зоны свища, тактика ведения дренажей и осуществлялся ли контроль состоятельности швов двенадцатиперстной кишки перед удалением дренажей? Например, фистулография через дренажи? - Дренирование осуществлялось к области анастомоза. Перед удалением дренажей контрольных обследований не проводилось, так как не было данных за несостоятельность. 2. Нет ли у пациентки сопутствующей хирургической патологии пилородуоденальной зоны? Желчнокаменной болезни? Какое состояние желчного пузыря, протоков и так далее? - Данных за сопутствующую хирургическую патологию при обследовании нами не получено.
Проф. Н.Ю.Коханенко: Скажите, пожалуйста, дренаж этот простоял полгода. Не думаете ли вы, что свищ — это пролежень? На снимке вроде бы похоже? - Этот вариант не исключался, но убедительных данных мы не получали, поэтому затрудняюсь ответить.
Проф. К.Г.Шостка: 1. Почему такой выбран вариант пластики? Ведь самый безопасный вариант — петля на дефект ДПК с формированием анастомоза. - Нами не рассматривался альтернативный вариант, предложенный Вами. 2. Может быть, ремарка, но там фотография молодой женщины у вас, не бабушки, которая приходила, мы видели последнюю фотографию, они не соответствуют действительности? - Но это точно эта пациентка.
Проф. И.А.Соловьев: 1. После иссечения свища двенадцатиперстной кишки какой диаметр дефекта образовался? – До 1,0 сантиметра. 2. Стенки двенадцатиперстной кишки были изменены? Инфильтрированные ткани были иссечены. 3. Я поддерживаю, в плане безопасного анастомоза - еюноанастомоза. В этой ситуации, на мой взгляд, данный вариант также мог бы быть реализован. Вы не рассматривали дренирование желчных протоков во время операции, тем более, если вы ушивали инфильтрированную двенадцатиперстную кишку - Нами не рассматривался вопрос дренирования желчных протоков.
Проф. Б.В.Сигуа: Спасибо большое за интересную демонстрацию. 1. Что написали вам патологоанатомы после того, как вы отправили им препарат? - Препарат почки описывался. 2. Иссечённую двенадцатиперстную кишку я имею в виду. Данные за хроническую язву, хронический язвенный дефект. 3. Хронический язвенный дефект, то есть это хроническая язва была с пенетрацией или это был свищ, который сформировался после того, как сформировался паранефральный абцесс и прорвался в двенадцатиперстную кишку? Это принципиально, с чем вы имели дело? - Учитывая данные анамнеза, ситуация рассмотрена как всё-таки состояние после дренирования правой лоханочной системы почки. Дренирование части лоханочной системы правой почки и состояние после мочекаменной болезни осложнённое паранефральными абсцессами. 4. Честно говоря, вот в этой ситуации тут три варианта: либо это хроническая язва верхней части двенадцатиперстной кишки с пенетрацией, как вы рассматривали, либо это паранефральный абсцесс, который прорвался в двенадцатиперстную кишку, либо свищ, как вы заявляете, между почкой и двенадцатиперстной кишкой. Так с чем имели вы дело? И был ли истинный свищ между почкой и двенадцатиперстной кишкой? - Интраоперационно это был свищ между двенадцатиперстной кишкой и почкой. 5.Локализация дефектов двенадцатиперстной кишки — это верхний изгиб двенадцатиперстной кишки? Верхняя часть? Сразу за луковицей? Более точно можете топографически? - Граница горизонтальной и нисходящих частей. 6. Горизонтальная, в смысле, верхняя часть? - Верхней горизонтальной и нисходящих частей двенадцатиперстной кишки.
Проф. К.В. Павелец (председатель): Нет такой границы. Есть горизонтальное колено, вертикальное и нижнегоризонтальное. Вы как-то пространно говорите о локализации, может быть, скажете по отношению к фатерову соску? Выше фатерова соска? На уровне или ниже? - Ниже фатерова соска.
Проф. В.И. Кулагин: 1. Пациентка в ясном сознании, здравии, всё разумно рассказывает. Сколько месяцев, лет болеет мочекаменной болезнью, пиелонефритом, гнойным процессом в правой почке. Были ли когда-нибудь, проблемы с желудочно-кишечным трактом? Клиническая картина язвенной болезни, если утверждать, что это хроническая язва, у неё были характерные симптомы: боли, тошнота, рвота, и так далее. - Исходя из сбора анамнеза, пациентка до марта месяца 2024 года вообще не отмечала каких-либо заболеваний. Её ничего не беспокоило. Язвенный анамнез у неё не отягощён. 2. Вы говорите всё время свищ между кишкой и почкой. Да не между кишкой и почкой, а между кишкой и лоханкой почки. Это разные вещи. Потому что связь-то была доказана при заполнении мочеточника. Поэтому почка ни причём. В почку может пенетрировать язва. Через год обычно, если шьют рассасывающей нитью - проходимость привратника восстанавливается. Поэтому такой вопрос: чем шили привратник? - Шили нерассасывающимся материалом. Проф. В.А. Кащенко: 1. Поменяли бы тактику, если почка была бы функционирующей? - Троакары расставлялись в классических точках. Выбор тактики был основан, учитывая анамнез пациентки. 2. Каков был алгоритм в данной конкретной ситуации? - Затрудняюсь ответить на этот вопрос.
Прения. Проф. Б.В.Сигуа: Глубокоуважаемый председатель, глубокоуважаемые коллеги! Невероятно интересное клиническое наблюдение. Я, как человек, который давно уже интересуется хирургией двенадцатиперстной кишки, в том числе и неотложной хирургией двенадцатиперстной кишки, меня это наблюдение крайне заинтересовало. Самое главное, для себя понять, почему этот свищ всё-таки образовался. Был ли какой-то ятрогенный момент, когда пунктировали и дренировали чашечно- лоханочную систему правой почки, возможно, был контакт и с двенадцатиперстной кишкой. Это тоже нельзя исключить. Это первый момент. Второй момент, я больше склоняюсь, что сформировалась паранефральная гематома, паранефральный абсцесс, который прорвался потом в двенадцатиперстную кишку, и это было основным связующим моментом, позволившим сформироваться свищу между чашечно-лоханочной системой правой почки и верхней частью двенадцатиперстной кишки. Что касается терминологии, я абсолютно согласен с Константином Вадимовичем, если взять последнюю парижскую анатомическую номенклатуру, выделяют верхнюю часть двенадцатиперстной кишки, которую старые наши авторы называли верхняя горизонтальная часть. Нисходящая, так она и осталась нисходящей. Нижняя горизонтальная часть, которую раньше называли так, теперь просто горизонтальная, и есть ещё четвёртая часть двенадцатиперстной кишки, которая располагается левее верхней брыжеечной артерии, которая называется восходящая часть двенадцатиперстной кишки. Вероятнее свищ был на границе верхней нисходящей части двенадцатиперстной кишки. Теперь, что касается дивертикулизации и операции Донована Хагена, которая была предложена при массивных повреждениях двенадцатиперстной кишки, травматических ещё в шестьдесят восьмом году. Эта операция в этой ситуации была бы слишком и чрезмерно агрессивной. Абсолютно логичный вопрос Кирилла Георгиевича по поводу анастомоза. Если бы это был свежий дефект, при отсутствии гнойной полости, можно было бы этот дефект просто ушить около одного сантиметра и вообще это бы не представляло проблемы. Однако в условиях такой обширной гнойной полости простое ушивание дефекта с высокой долей вероятности привело бы к несостоятельности ушитого дефекта. Временное выключение двенадцатиперстной кишки, которое было выполнено, одно из самых безопасных в этой ситуации. Что касается реплики Ивана Анатольевича, дренирование желчных путей в этой ситуации никаким образом не спасает и не снижает вероятность несостоятельности дуоденальных швов. Вероятнее всего, у пациентки выбор оперативного вмешательства и та операция, которая выполнена, оптимальны. За результаты надо просто порадоваться за авторов и поздравить их ещё раз. Спасибо большое.
Проф. С.Я.Ивануса: Уважаемый Константин Вадимович, уважаемые коллеги! Поздравляю авторов с несомненным успехом, потому что результат налицо. Пациентка поправилась, чувствует себя хорошо и после хирургических проблем, и после церебральных нарушений на фоне нарушений мозгового кровообращения. И здесь параллельно ход событий, это очень хорошо. Считаю, что выбор хирургической тактики был обоснованным, и, несомненно, наложение анастомозов в зоне гнойного процесса, тем более который даже после успешного лечения рецидивировал септическое состояние, как сказал автор, источником сепсиса была гнойная полость, которую прооперировали. Тоже можно обсуждать, но быстро справились, значит, не всё так было критично, тоже хорошо. Отключающие операции при повреждениях двенадцатиперстной кишки. У нас тоже есть опыт. Мы чаще их использовали при начальном этапе, наших эндоскопических манипуляций на папилле. Не секрет, что на этапе освоения методики есть определённый процент с повреждением двенадцатиперстной кишки, на фоне папиллотомии и так далее. При первых таких осложнениях мы достаточно часто, у страха глаза велики, выполняли такие отключающие операции. Всё хорошо, но минус в том, что у нас нет, особенно если пациент молодой, эндоскопического доступа в нисходящие отделы двенадцатиперстной кишки, фактически, не дай бог, там дуоденальное кровотечение, желчнокаменная болезнь, холедохолитиаз и так далее. И тогда, мы этого пациента обрекаем на доступ не эндоскопический, в ту отвлечённую зону, которая недоступна после прошивания привратника. Бог миловал нас, но всегда надо продумывать, когда мы отключаем, что у нас нет никаких проблем в желчном дереве. Мой вопрос был связан не с тем, что надо или не надо было дренировать. Тут я соглашусь с репликой Андрея Евгеньевича. А вот то, что мы исключили все возможные там проблемы, которые бы потребовали вмешательства в этой зоне в последующем, это да. Ещё раз поздравляю с лечением этой части у пациентки. Считать, что герниопластика эндовидеоскопическим способом менее травматична, чем классическая герниопластика задней, передней стенки для женщины, где понятно, что не надо сохранять дырочку для семенного канатика. Великолепная учебная операция, которую, мне кажется, пациентка перенесла бы проще, чем-то, что предложили авторы.
Член корр., проф. П.Н. Ромащенко: Уважаемый Константин Вадимович, уважаемые коллеги, с большим удовольствием ознакомился с данным наблюдением. Видите, сколько много вопросов. Какие бы вопросы с подковыркой не задавались, здесь следует поздравить авторов. Тактика оказалась единственно верной и правильной. Пациентка в 88 лет пришла на своих ногах, сидит здесь и радуется с нами. Можно рассуждать о генезе. У восьмидесяти шестилетней пациентки на момент, когда была операция, думать, что у неё дуоденальная язва, уже не гиперсекреторная, с учётом возраста, версия маловероятна. Факт — есть факт. Свищ лоханки правой почки с двенадцатиперстной кишкой разобщили. По поводу нефрэктомии представлены морфологические данные, наверное, единственный тоже вариант — сохранять почку в данной ситуации не совсем обоснованно. Абсцесс возник - травма при чрескожной пункции. Сложно сейчас это доказать, и, наверное, мы эти доказательства не получим. Конечно, я в данной ситуации дуодено и еюноанастомозы не накладывал бы в условиях воспалительного процесса. Тактика по дивертикуляции, себя оправдывает. Коллеги, красивое выступление. Можно поздравить авторов. Есть возможность подискутировать на предмет, необходимо ли было проводить декомпрессию желчевыводящих путей. Подобное сообщение только у раненого было у нас год назад. Иван Анатольевич задавал аналогичный вопрос. Я тогда сказал, что в той ситуации однозначно, да, это как спасение было. В данной ситуации Бадри Валерьевич и Константин Вадимович здесь проговорили о классификации повреждений. С учётом опыта лечения раненых, которые поступают к нам, в настоящий момент в двенадцатиперстной кишке выделяют четыре сегмента. Вернуться хочу к необходимости холецистостомии. Если бы это была зона более обширная и по ушиванию был бы риск вовлечения большого сосочка двенадцатиперстной кишки, то было бы больше показаний декомпрессии с целью контроля, рентгенологического в первую очередь, чтобы этот сосочек не вовлекли в линию швов. Во-вторых, наверное, и возможность выполнения через холецистостому фистулографии, в рамках оценки состоятельности этой зоны и контроля за ней. Здесь, конечно, преимущество за холецистостомой. Ещё раз поздравляю всех авторов, соавторов этого сообщения. Оно получилось хорошо. Проф. К.В. Павелец (председатель): Дискуссию завершаем. Следует поздравить авторов. Достаточно часто хожу на общество, но за последние 40 лет, не помню, чтобы кто-то демонстрировал подобные осложнения. Поэтому большое спасибо вам за то, что вы нам показали ещё одно возможное осложнение. Единственное, что меня немножко смущает — это размеры дефекта, которые образовались после иссечения воспалённых краёв. Как-то я не совсем себе представляю, мне кажется, что дефект должен быть значительно больше. Поэтому не буду дискутировать о возможных вариантах. Их сейчас, в общем-то, достаточно подробно все профессора осветили, и я полностью согласен с Сергеем Ярославовичем, о герниопластике. Хотя здесь в повестке о герниопластике нет ни слова, что у больной ещё имеется левосторонняя паховая грыжа. Я так понял, это по ходу пьесы было добавлено. Такой больной значительно проще и безопаснее было сделать под местной анестезией. Мы у пожилых больных, у которых есть большой риск анестезиологического пособия, устраняем грыжи под местной анестезией, и ничуть отдалённый результат не хуже. В общем-то, больная чувствует себя прекрасно, дай Бог ей здоровья. Поздравляю авторов с таким замечательным результатом.

2.Демонстрация представлена сотрудниками:
А.А.Захаренко, А.А.Трушин, Д.В.Овчаренко, Р.В.Курсенко, И.В.Вервекин, А.А.Воронков, В.В.Миндибеков, И.Р.Скопина, Р.М.Кадацкий, Д.О.Кузьмин, С.Ф.Багненко
ФГБОУ ВО ПСПбГМУ им. И. П. Павлова Минздрава России (ректор — акад. РАН, д. м. н. проф. С. Ф. Багненко)
СЛУЧАЙ УСПЕШНОГО КУПИРОВАНИЯ ТЯЖЕЛОЙ ПЕЧЕНОЧНОЙ НЕДОСТАТОЧНОСТИ НА ФОНЕ ТРОМБОЗА ВОРОТНОЙ ВЕНЫ В РАННЕМ ПОСЛЕОПЕРАЦИОННОМ ПЕРИОДЕ ПОСЛЕ ДВУХЭТАПНОЙ РЕЗЕКЦИИ ПЕЧЕНИ (ALPPS)
Цель демонстрации: показать эффективность двухэтапной резекции печени по типу ALPPS в хирургическом лечении распространенного альвеококкоза с исходно недостаточным БРП. Продемонстрировать возможность чрескожной чресселезеночной внутрисосудистой ангиопластики и стентирования воротной вены по поводу ее тромбоза при невозможности выполнить чреспеченочный пункционный доступ после правосторонней трисекционэктомии, а также подчеркнуть необходимость тщательного послеоперационного мониторинга геморрагических осложнений после данного вмешательства.
Женщина 34 года, поступила с жалобами на боли в правом подреберье в ПСПбГМУ в 2020 г. При КТ - альвеококкоз правой доли печени с распространением на S4-сегмент печени, инвазией во внепеченочные желчные протоки, ствол правой ветви воротной вены. Будущий ремнант печени (БРП), включающий S1+S2+S3 сегменты печени — 24%. Запланирована 2-хэтапная резекция ALPPS. 23.07.20г — 1 этап резекции ALPPS. Вмешательство в объеме мобилизации элементов ворот печени, лимфодиссекции, транссекции паренхимы печени вдоль левого латерального сектора. Лигирование правой ветви воротной вены не производилось ввиду ее инфильтрации и окклюзирующего тромбоза до уровня бифуркации воротной вены, подтвержденного интраоперационно. Прирост БРП на 13-е сутки послеоперационного периода составил 32,3%. 05.08.20 г — 2 этап резекции ALPPS с экстирпацией внепеченочных желчных протоков. В ходе операции выполнена резекция и краевая пластика бифуркации воротной вены боковым сосудистым швом с получением удовлетворительного внутрипеченочного портального кровотока по данным интраоперацонного УЗДГ, выполнен гепатикоеюноанастомоз на Ру-петле. На 11–14 сутки послеоперационного периода на фоне референсных значений лабораторных маркеров функции печени — развитие угнетения сознания с прогрессией до уровня комы 3. КТ-признаки окклюзирующего тромбоза воротной вены от субрапанкреатической части до левой долевой ветви.
19.08.20 — На фоне нагрузочной дозы двойной дезагрегантной терапии произведена чрескожная чресселезеночная баллонная ангиопластика и стентирование воротной вены. Закрытие области пункционного доступа выполнено спиралью для эмболизации 3-3-35. Через 3 часа после оперативного вмешательства при динамическом наблюдении в ОРИТ диагностировано продолжающееся массивное внутрибрюшное кровотечение, в связи с чем экстренно оперирована в объеме релапаротомии, спленэктомии.
Через 72 часа после восстановления портального кровотока стабилизация состояния с восстановлением ясного сознания. Выписка на амбулаторное лечение на 28 сутки после 2 этапа ALPPS. В течение 5 лет динамического наблюдения — данных за рецидив заболевания, дисфункцию печени и портального кровотока нет.
Вопросы и ответы. Проф. К.Г. Шостка: Спасибо за доклад. Может быть, вы не очень правильно показали снимки КТ. Показаний к ALPPS вообще никаких не было. Потому что у вас латеральный сектор огромный. Возможно, вы не показали правильно функцию печени. На мой взгляд, если бы в интервенционном порядке можно было, извините за выражение, грубо, доткнуть четвёртый сегмент, попытаться и сделать это, то здесь вообще никакого ALPPS делать было бы не нужно. Здесь надо было сделать гемигепатэктомию расширенную, а может, даже не расширенную. Поэтому мне кажется, что вы снимки не в том ракурсе показали, и я могу ошибаться. Но то, что вы показали интраоперационный латеральный сектор, он огромный. Он практически такой же, как доля, которую вы убирали. Вопрос именно в том, вы неправильно показали снимки или вы неправильно сделали ALPPS? Потому что ALPPS — это крайне ограниченная сейчас манипуляция, от которой все отказываются, мини - ALPPS делают, а в таком варианте ALPPS сейчас все отказываются делать. - В данном случае, тактика была продиктована тем, что пациентке была проведена волюметрия печени до операции, при которой, мы выявили, что, объём остающихся пары сегментов печени составлял 24%, что, на наш взгляд недостаточно для данной пациентки. 2. Я всё понимаю, но то, что вы показали, какой объём печени у вас оставался, это гораздо больше 24%. Мы тоже печень оперируем, знаем, что такое 24%. Какой вы латеральный сектор показали? Это процентов 35-40. Не менее. Здесь то, что вы показали интраоперационный латеральный сектор. Посмотрите и давайте сравним поражённую долю, которая болеет, и ваш латеральный сектор.
И если делаем резекцию по четвёртому сегменту с сохранением частично четвёртого сегмента, остаётся посмотрите, какой латеральный сектор у вас огромный. Если бы вы интервенционно добили четвёртый сегмент, чтобы вообще это всё подсело, ни о каком ALPPS вообще речи не шло бы. Ну, где здесь 24%? Посмотрите сами.
Проф. К.В. Павелец: Кирилл Георгиевич, давайте сейчас зададим вопросы, а потом вы выступите. Вы потом выступите первым.
Проф. А.О.Аветисян: При паразитарной патологии необязательно удаление даже фиброзной капсулы, самое главное — удаление хитиновой оболочки. По крайней мере, в лёгких - оставляют фиброзную капсулу. С чем связано было такое радикальное, сверхрадикальное отношение к этой патологии, которая не требует сверхрадикализма. Возможно, были подозрения на другую патологию? - В данном случае, подходы к хирургическому лечению альвеококкоза, в отличие от эхинококкоза, отличаются и продиктованы тем, что альвеококкоз отличается инфильтративным характером роста, склонностью к метастазированию, как к регионарному, так и к отдалённому. А в ходе резекционных вмешательств на печени по поводу альвеококкоза, в том числе производится регионарная лимфаденэктомия, поэтому необходима операция в объёме R-0.
Проф. Н.А.Бубнова: Cкажите, пожалуйста, что означает слово ремнант? Трепетно к русскому языку отношусь. Будущий ремнант печени. А от какого слова ремнант? Остатки? Это принятый термин? Просто я с этим никогда не встречалась. Объясните, пожалуйста, от какого слова ремнант? - Ремнант — от слова, которое переводится как остаток. Используется как в зарубежной литературе, так и отечественной литературе, транслируют его для научных публикаций. Можно также использовать формулировку «будущий остаток печени».
Проф. В.И.Кулагин: Скажите пожалуйста, уникальная методика удаления тромбов из воротной вены? На мой взгляд, уникальная, потому что я, на общество хожу, но ни разу не видел, чтобы удаляли и тем более ставили стент. Это какая-то новая методика? Это действительно уникальная какая-то методика, и можно её применять не только при подобных осложнениях, но и в принципе при тромбозах воротной вены? То есть специалисты есть, можно к вам отправить? Можете пояснить ситуацию? - Данная методика чрескожного транспечёночного, чаще всего доступа к воротной вене, она используется как вариант лечения тромбоза воротной вены не только в рамках послеоперационных осложнений, но при цирротических тромбозах воротной вены, различных других. Собственно, это общепринятая методика. При этом производится не тромбэктомия, а ангиопластика с последующим стентированием. Баллон для ангиопластики.
Проф. Б.В. Сигуа: 1. Вы до операции проводите дооперационное рентгено-компьютерное моделирование остаточной доли, остаточного объёма печени? С помощью какого программного обеспечения вы это делаете? - Пациентке была выполнена непрямая КТ-волюметрия печени, также пациентка осмотрена радиологами. При этом, производился, расчёт функционального остатка печени, который рассчитывается без учёта опухолевой массы, и данный объём составлял 24%, что было недостаточно, по нашему мнению, для данной пациентки, также учитывая то, что пациентка проходила противопаразитарную терапию потенциально гепатотоксичным препаратом Альбендазол. 2. Скажите, пожалуйста, а «нарощенная» печень, насколько она функциональна, полноценна, идентична обычной ткани здоровой? Есть такие литературные данные или нет? - Она, достаточно функциональна для того, чтобы, избежать или минимизировать риск пострезекционной печёночной недостаточности. А в дальнейшем она приобретает все функции для нормального функционирования, если всё идёт гладко.
Проф. К.Г.Шостка: Как посчитали ваши специалисты 24% активности без опухолевой массы? Опухолевая масса занимает где-то 60% печени. Как 24% получается? Вот каким образом? Я не очень понимаю. Либо вы показываете неправильные снимки печени, либо это одно из двух. Можем ли мы включать опухолевую массу как таковую в обсчёт функциональной активности печени? Как вы считали, это всё? Потому что никаких бы проблем с печёночной недостаточностью не было бы. Спасибо. - Здесь можем посмотреть на фронтальный срез. Мы видим, что опухоль расположена преимущественно в нижней части правой доли печени. Соответственно, мы видим, что здесь всё-таки при расчёте левого латерального сектора первого сегмента на весь объём печени, включающий первый сегмент, второй, третий и вне опухоли, сегменты восьмой, седьмой значит, он составил 24%, что рассчитали наши радиологи. Такая методика расчёта функционального объёма печени, существует, и при этом производится вычитание объёма опухолевой массы. Она вычитается из общей массы печени и, соответственно, рассчитывается функциональный объём остаточной печени.
Проф. Н.Ю.Коханенко: Вы говорите о ткани печени? Кому-то кажется, что много, кому-то мало. А функция печени как-то изменилась? Какая она была до и после какая стала? -У пациентки до оперативного вмешательства функция печени была полностью компенсирована. Соответственно, в послеоперационном периоде, если мы рассматриваем ранний послеоперационный период, то вследствие тромбоза воротной вены у пациентки развилась острая печёночная недостаточность с печёночной энцефалопатией, но после устранения тромбоза воротной вены функция печени полностью восстановилась и в последующем печёночной недостаточности не было. Пациентка до операции весила 60 кг, и, соответственно, если пересчитывать этот будущий ремнант печени на её массу, он также составляла, так называемый коэффициент отношения к массе тела пациента будущего ремнанта, 0,7, что является меньше, чем стандартный коэффициент 0,8, который тоже прогнозирует пострезекционную печеночную недостаточность.
Н.В.Манкевич - врач-хирург из клиники Пирогова на Фонтанке: Cпасибо большое за интересный доклад. 1. Используете ли вы в своей рутинной практике при обширных резекциях печени кроме катаволюметрии, оценку функционального статуса, например, тест с индоцианином зелёным? - Методики функциональной оценки резерва печени в нашей клинике, используем, но не рутинно, ввиду ограниченного доступа к этой методике. В данном случае мы не использовали её. 2. Используете ли вы в своей рутинной практике и использовали ли в данном конкретном случае какие-то методики модуляции портального кровотока, потому что, например, лигирование селезёночных артерий, потому что существуют литературные данные, что если нам в раннем послеоперационном периоде, удаётся избежать портального удара печени, то зачастую хватает и 20% паренхимы. Спасибо. - Модуляцию портального кровотока в данном случае мы также не использовали.
Проф. К.В.Павелец (председатель): 1. Скажите пожалуйста, вы использовали частичную транссекцию или полную? - Транссекция была до хиллярного плато, практически полная. Мы не выполняли транссекцию, которая была вовлечена в область инфильтрации на область бифуркации воротной вены, так как были опасения того, что может произойти. Полная производится до нижней полой вены. Воротная вена здесь не имеет никакого отношения. 2. Объём кровопотери какой был? - На первом этапе 200 мл. 3. Не во время операции, а после того, как у вас возникло кровотечение из повреждённой селезёнки? – 2000 мл. 4. Вы не использовали cell saver? - Использовали.
Проф. В.А. Кащенко: Скажите, пожалуйста, есть ли уверенность в том, что именно стентирование и тромбоэкстракция привели к положительной динамике течения печёночной недостаточности, поскольку сам по себе тромбоз воротной вены — это ситуация, которая чаще всего лечится консервативно и имеет благоприятные исходы. Происходит реканализация тромба, и в общем-то, ситуация разрешается. Вот здесь у вас есть какие-то доказательства? Именно ваше вмешательство радикально изменило состояние статуса пациента? - В пользу того, что именно устранение тромбоза воротной вены купировало явление печёночной энцефалопатии, может говорить то, что у пациентки на фоне печёночной энцефалопатии отсутствовали значимые отклонения лабораторных маркеров функции печени. Кроме того, у пациентки определялась тотальная окклюзия воротной вены. Даже при попытке транспечёночной портографии не визуализировался портальный кровоток внутрипечёночный. Соответственно, на основании всего этого мы можем предположить, что именно это и послужило причиной печёночной энцефалопатии. Именно интервенционные вмешательства, вообще оперативные вмешательства по тромбозу воротной вены, требуются при клинически значимом тромбозе, а при клинически незначимом действительно всё лечится консервативно коагулянтами.
Прения. Проф. К.Г.Шостка: Коллеги, спасибо за прекрасный случай, но, честно скажу, что Вы блестяще поборолись со всеми осложнениями, высший пилотаж. Я остаюсь всё-таки на своём, что на сегодняшний день, наверное, ALPPS - не та операция, которой надо хвастаться. Надо переходить к менее инвазивным ALPPS, если они нужны. И больше переходить к интервенционной хирургии, когда мы можем спокойно эту печень подращивать, выращивать, вылечивать, и в дальнейшем более спокойно оперировать с разными вариациями. Поэтому огромное спасибо за выступление, спасибо за смелость.
Проф. К.В. Павелец (председатель): Я не буду впадать в дискуссию об оставшемся объёме, скорее всего, что иллюстративный материал не совсем хорошо подобран. C учётом того, что эта методика была Леоном Шварцбаумом предложена только в 2012 году, прошло практически 13 лет. Такого колоссального опыта, по данным литературы, пока нет. Что касается литературных источников, в общем-то, я не знаю, Кирилл Георгиевич, почему вы так негативно к этой методике относитесь, по данным литературы, она позволит, если мы накопим соответствующий материал расширить гепатохирургию. Но это вопрос такой спорный, дискуссионный. Надо накапливать опыт. Всё новое надо как-то использовать. Коллеги решили использовать эту методику. Может быть, они и превысили немножко объёмы резекции, но тем не менее у них получилось. Большое спасибо вам за это сообщение.
3. Доклад представлен сотрудниками:
К.Г.Шостка, А.Н.Чеглаков, Н.В.Манкевич, А.М.Белоусов
Клиника высоких медицинских технологий им. Н.И.Пирогова Санкт-Петербургского Государственного Университета (глав. врач — д.м.н. А.В.Губин.)
ЛАТЕРАЛЬНАЯ РЕЗЕКЦИЯ СТЕНКИ ТАЗА ПРИ ОПУХОЛЕВОМ ПОРАЖЕНИИ. СЕЛЕКЦИЯ ПАЦИЕНТОВ НА ПУТИ ДОСТИЖЕНИЯ R0 РЕЗЕКЦИИ
Цель доклада — продемонстрировать результаты лечения пациентов с опухолевым поражением боковой стенки таза (БСТ), которым для улучшения радикальности выполнения хирургического вмешательства выполняется латеральная резекция стенки таза (ЛРТ).
В докладе представлены результаты лечения 54 пациентов Ленинградского Областного Клинического Онкологического Диспансера им. Л.Д.Роман и онкологического отделения № 2 Клиники высоких медицинских технологий им. Н.И.Пирогова СПбГУ в период с 2013 по 2023 гг. Для выбора объема оперативного вмешательства мы руководствовались типом поражения БСТ, основанным на классификации G. Vizzielli и соавт. Операция считалась радикальной при отсутствии признаков микро- и макроскопических следов опухоли в краях резекции.
Результаты. В период с 2013 по 2023 г. было выполнено 54 ЛР стенки таза, из них 50 (92,6%) у женщин и 4 (7,4%) у мужчин. В нашем исследовании у 44 (81%) из 54 пациентов удалось выполнить радикальную операцию, при этом 5-летняя общая выживаемость (ОВ) составила 23% с частотой послеоперационных осложнений 67% и послеоперационной летальностью 5,6%. Стоит отметить, что 5-летняя выживаемость достигнута только в группе пациентов с колоректальным раком (44%) и опухолями тела матки (40%). В случае нерадикальной операции (R1/R2 резекция) ОВ не достигает 3 лет.
Выводы: Ключевым прогностическим фактором являлась радикальность выполненного вмешательства (R0 резекция). Совершенствование техник диссекции, изучение анатомии БСТ и тщательная селекция пациентов могут способствовать улучшению результатов лечения в этой сложной группе больных.
Вопросы и ответы. Проф. И.А. Соловьев: 1. Спасибо большое за то, что затронули крайне сложную тему хирургическую. Скажите, пожалуйста, вы сказали, что, необходимо стремиться к продольной резекции? - Речь идёт о планировании паллиативной операции? Безусловно, да, если на сегодняшний момент, при отсутствии признаков, при отсутствии возможности выполнения радикальной операции такие пациенты не рассматриваются как кандидаты для хирургического лечения, поскольку качество жизни, которое снижается после такого вида травматичного лечения, оно восстанавливается, приходит к «baseline» примерно через год, 12 месяцев. Пациенты не доживают этот год, поэтому бессмысленно их оперировать. 2. Вопрос. Вы не сказали, что затронули хирургические аспекты. А адъювантная терапия? - Каждый пациент проходит через онкокомиссию, на которой обсуждаем с радиотерапевтами возможности выполнения первичного лечения, повторного, а у кого-то после операции и, соответственно, адъювантного. Конечно, если это возможно, альтернативой хирургическому вмешательству может послужить лучевая терапия.
И лишь при её неэффективности или прогрессировании на фоне лучей, тогда хирургия идёт как хирургия отчаяния. Опять же, в случае возможности достижения. 3. В плане хирургии отчаяния следующий вопрос. Болевой синдром, чаще опухоль - проведено четыре-пять сеансов лучевой терапии, болевой синдром не купирован. Были ли у вас такие пациенты, которым вы выполняли хирургическое вмешательство с целью удаления опухоли, синдрома, возможно, в дальнейшем какое-то лечебное комбинированное лечение. - Безусловно, были.
Проф. Г.М. Рутенбург: Благодарю за доклад. 1. Более подробно критерии планирования Арнольда. В случае дооперационного предположения о предстоящей операции Арнольда, а интраоперационные неудачи были? - Планирование резекционного вмешательства осуществляется совместно с рентгенологами, со специалистами, в данном случае МРТ. Дорожной картой для такого вида вмешательства является МРТ-исследование. Безусловно, опухолевое поражение оценивается каждой структурой боковой стенки таза. Если мы видим, что идёт вовлечение структур, которые не подлежат хирургическому удалению соответственно становится нерезектабельным. Поэтому просчитываются все структуры, на МРТ они хорошо видны. Что касается окончательного достижения, оценки радикальности операции, она проводится интраоперационно в ходе выполнения срочного гистологического исследования. Зачастую это требует многократного срочного гистологического исследования. Как до начала резекционного этапа, так и в ходе, и потом, в конце. Это многократная, срочная гистология. Это работает, к сожалению, не со стопроцентной чувствительностью, поскольку срочное гистологическое исследование, мы знаем, обладает невысокой чувствительностью, не стопроцентной и зачастую не так часто, но всё же были случаи, когда плановая гистология приходит позитивная. То есть R1, когда досрочно было R0.
Проф. Б.В.Сигуа: 1. Спасибо большое за замечательный доклад. 1. Это работает мультидисциплинарная хирургическая бригада? То есть травматологи, сосудистые хирурги или это выполняет одна бригада, которая уже ориентируется в этой хирургии? - На начальном этапе такие операции проводились одной бригадой. Но со временем, в команду привлекаются хирурги сосудистые для реконструктивного этапа сосудистого, урологи при необходимости формирования нефростомы, в послеоперационном периоде.
Поэтому, конечно, это мультидисциплинарная история. И на реконструктивном этапе особенно важна роль коллег сосудистых хирургов, травматологов, если требуется резекция костных структур. В данном случае при резекции боковой стенки таза, стандартная резекция не требуется, резекция костных структур. Такой вариант мы рассматриваем, безусловно. 2. Были ли у вас случаи, когда вы вынуждены были удалять половину таза вместе с конечностью? - Речь идёт о межповздошно-брюшной ампутации. Слава богу, нет. 3. А в литературе такие случаи описаны? - Вы знаете, мне посчастливилось проходить ординатуру в Институте И.И.Петрова, ассистировал десятым ассистентом как раз на таких операциях Георгию Ивановичу Гафтону. Поэтому да, такие случаи сейчас используются и при саркомах таза у нас в городе.
Проф. В.А.Кащенко: 1. Спасибо большое за демонстрацию столь впечатляющих результатов. Травматичные вмешательства, при этом вы показываете достаточно серьёзную долю пациентов, имеющих большую ожидаемую продолжительность жизни. Как у вас реализованы реабилитационные программы? Ведь это достаточно калечащие операции. Как вы наладили систему реабилитации этих пациентов? - Прежде всего у пациентов есть контакты лечащего доктора, контакты центра, и в случае развития каких-то, скажем, отсроченных осложнений оперативного вмешательства, они оперативно решаются, пациенты вызываются, при необходимости. Что касается реабилитации, мы пользуемся услугами коллег, и нейроурологов, допустим, при развитии атонии мочевого пузыря и невропатологов при развитии нейропатического болевого синдрома, или выпадение функции седалищного нерва — невропатологи. Не только невропатологи, не столько невропатологи, сколько эрготерапевты. Это врачи-реабилитологи, которые целью своей ставят задачу вернуть пациента к его повседневной активности - эрготерапевты. 2. Пожалуйста, они у вас в штате находятся или вы с кем-то коммуницируетесь в других учреждениях? Как сама система организована? Пациент выписан. Куда он направляется? Как он реабилитируется? - В штате такие невропатологи у нас есть. Эрготерапевта пока нет, пока только планируется. Мы направляем к докторам в городе. Один из ведущих эрготерапевтов города, не побоюсь этого слова, это Шмонин Алексей Андреевич, выпускник нашего первого медицинского университета.
Проф. К.В. Павелец (председатель): Вы направляете по просьбе пациента, как вы сказали, они к нам обращаются или это у вас разработанная программа маршрутизации? Потому что Виктор Анатольевич абсолютно прав. Насколько я знаю, в городе нет такого реабилитационного центра? - Нет. Всё индивидуально, безусловно.
Проф. И.А. Соловьев: 1. Когда видите в предоперационном периоде, вы сразу говорите: «Здесь оперировать бессмысленно, отдаём на паллиатив и прочее». Озвучьте модель пациента. - Если пациента привозят на лежачей каталке, это настораживает. Безусловно, селекция проводится по результатам лучевых методов исследования, МРТ и КT, для того чтобы удостовериться, что у пациента болезнь, ограниченная тазом, безусловно, и резектабельна. Если пациент подходит по ECOG-статусу, может перенести данное вмешательство, мы всегда консультируемся с нашими реаниматологами-анестезиологами для оценки риска. 2. Я не про функциональные результаты по степени местного распространения опухоли. Границы есть хирургические или нет границ? - Безусловно, есть. Конечно.
Проф. А.Е.Демко: 1. Спасибо большое за доклад. Интересный. 1. Ваше отношение к изолированной химиоперфузии таза? – Касательно изолированной химиоперфузии таза. Скажу честно, в работах авторов, которые занимаются этой тематикой, я не встречал, имеющих практическую ценность, поскольку могу предположить, что кровоток настолько обильный, что изолировать таз сложно. 2. Куда вы деваете кишечные свищи, о которых не сказали? - Что касается осложнённых пациентов в послеоперационном периоде действительно возникают свищи, конечно. 3. У вас не написаны эти осложнения, может, я ошибся, тогда извините. - Может быть. Я, сейчас посмотрю. В любом случае, свищевая болезнь, это тяжёлое осложнение послеоперационного периода. Конечно, на первом этапе мы лечим эти осложнения сами. Но надо сказать, что в городе коллеги активно помогают нам. 4. Просто, когда такие больные переводятся и умирают, они не входят в 4,6%. - Если они умирают в течение месяца, то входят. Поскольку всё рассчитано чётко точно.
Проф. К.В.Павелец (председатель): 1. Вы доложили классификацию по сегментам, а не рассматривали своих больных с точки зрения классификации вовлечения латеральной стенки, которая только два пункта имеет? Это париетальная форма и мезентериальная. Граница является запирательной. Она, мне кажется, более проста. Для вас. - Действительно, указанную вами классификацию изобрёл Михаил Хоккель в 2003 году. Он разделил, соответственно, всю боковую стенку на две формы: париетальная и висцеральная. Его пациенты отобранные, они с поражением только висцерального компонента, тот, что располагается ниже запирательного нерва. Тот, что является, по сути, местом прикрепления связки Макенродта, которая идёт от шейки матки. По сути, это такое имплантационное распространение опухоли по ходу связки к боковой стенке. В его группе пациентов результаты такие, которые никто не повторил. Поэтому он отказывает в резекционном вмешательстве пациентам с вовлечением краниального сегмента, с вовлечением дорзального сегмента. То есть, это большая когорта пациентов.
Прения. Проф. К.Г.Шостка: Коллеги, большое спасибо за терпение к нашему творчеству. На самом деле на сегодняшний день это единственное честно обсчитанное исследование по резекциям стенки таза в Российской Федерации, которая признана нашими иностранными коллегами. Это первое. Вопрос номер два. Я сразу с конца пойду по поводу свищей. Всё, что у нас лечится, всё мы стараемся вылечить. Большое спасибо нашим коллегам из смежных учреждений экстренных, которые в какие-то сложные периоды, например, новогодние праздники, принимают наших отяжелевших больных. Большое спасибо, поклон. Ну, ничего другого сказать не могу. Тем не менее, статистика смертности идёт централизованная, и это не то, что мы у себя там что-то сделали, она идёт централизованно. Вопрос номер три относительно сосудистых пластик и ограничений хирургии малого таза. Безусловно, ограничения хирургии малого таза есть. Но, коллеги, посудите сами, 10 лет назад для нас резекция латеральной стенки таза — это было что-то такое космического порядка. Нам казалось, что рост в латеральную стенку таза — это человек, который не должен жить. На сегодняшний день мы имеем достаточно позитивные результаты выживаемости. Как отобрать больных для этой категории операций? Безусловно, это очень сложный процесс, через который мы тоже прошли, уже давно этим занимаемся, и очень на многом обжигались. Многие операции, которые делали раньше, наверное, сейчас не делали бы уже. Понимаете? Но тем не менее мы сто раз делаем, Консилиумы с рентген-специалистами. Сто раз пересмотрим, сто раз сделаем интраоперационно срочную гистологию. Понимаете, срочная гистология интраоперационная — это опция, как найти чёрную кошку в чёрной комнате, особенно если её там нет. Это всё сложно, потому что все эти срочные гистологии, когда мы их делаем, мы кричим: «ура, мы всё делаем, мы резецируем сосуды, мы делаем протезирование, мы красавцы, у нас всё чисто». В итоге приходит окончательный ответ — плюс. И мы понимаем, что эти пациенты не проживут год. Это огромная проблема, к которой надо относиться очень тонко и с пониманием и очень хорошо этого пациента дооперационно обследовать, потому что, я вот для себя сейчас понимаю очень прекрасно, что ненужные операции не нужны ни мне, ни пациенту. Мы их просто отправляем болеть дальше и сложнее. Вопрос первый, который Иван Анатольевич задавал о паллиативных операциях, о срочных. Вы понимаете, больной должен попадать на онкокомиссию, чтобы его обсуждал не тот хирург, который может это сделать и хочет это сделать и который будет во главе угла всего. Нет. Там должны быть люди, которые против этой операции. И должно быть очень чёткое обсуждение. Для чего мы делаем эвисцерацию малого таза данной пациентке? Ну, предположим, полные свищи 36 лет, социальная пациентка. Понимаем, что мы её лечим от свищей, что мы её анастомозами и нефростомами не вылечиваем, её только может спасти паллиативная эвисцерация, и мы прописываем, что продолжительность жизни восемь-двенадцать месяцев. Точка. Мы не боги, мы не вылечиваем рак. Мы спасаем человека от свищей, от кровотечения. И мы это должны всё прописывать. Должны быть честны, потому что, знаете, большая хирургия — это не семечки, которыми торгуют на привокзальной площади. Это всё дано от Бога. И мы должны быть честны. Спасибо.
Проф. Н.Ю.Коханенко: Очень интересный доклад, и я авторов с этим поздравляю. Но, на самом деле это большая хирургия. Всё-таки онкокомиссия — это онкокомиссия, а хирург, который это умеет делать, — это хирург. Решающая точка зрения это решение его. Да, показали пятилетнюю выживаемость 23%. Но наш учитель Николай Васильевич Путов говорил: «А кто бы из нас отказался от года жизни? Почему ведь пятилетняя выживаемость?» Кроме того, в Институте скорой помощи, Михаил Васильевич Гринев, уже закрыли это отделение, но он создал отделение паллиативной, циторедуктивной онкологии. R1, R0 — это же гистология. Руками это не определить. А срочное исследование — это срочное исследование. Есть такая известная московский морфолог Паклина. Так вот, она нам пролила свет. Дело в том, что замороженный срез, то есть замороженный препарат эпителий уменьшается и очень сложно поставить диагноз по замороженному срезу. Поэтому на него ориентироваться на самом деле нельзя. И нужно ориентироваться всё-таки на свои руки и своё мнение. R1 легче будет, потом химиотерапия, лучевая терапия. И если больной проживёт год или три, это что, плохо? Нет. Почему пять лет замечательно.
Я считаю, вы делаете большое дело и продолжаете, свои великолепные операции. Спасибо.
Проф. В.А. Кащенко: Глубокоуважаемый председатель, глубокоуважаемые коллеги, не мог удержаться, чтобы не выступить, потому что мне очень приятно, что это Санкт-Петербургский университет, что это университетская клиника, что это прекрасный уровень, что это великолепная хирургия. И это хирургия, которая признаётся, результаты эти признаются за рубежом. И мне хочется, конечно же, поздравить прекрасный коллектив с такими достижениями. И момент, который, может быть, сейчас-то ускользает, но всё-таки, нами принято говорить в большей степени о клинических аспектах, но я бы хотел сказать, что такой агрессивной хирургической команде удалось очень гармонично встроиться в очень чёткую структуру организации хирургической помощи, основанной на плановых высокотехнологичных операциях с минимальными затратами. То есть здесь очень важно, что кроме клинических достижений удаётся поддерживать такой совокупный хороший финансово-экономический результат учреждения и не отказываться, что очень важно от такой сложной, затратной хирургии, а удаётся встроить это всё в планы, в правильные алгоритмы и, таким образом, воспользоваться тем колоссальным ресурсом, который предоставляет Санкт-Петербургский университет, и оказывать помощь тяжёлой категории пациентов различных областей России. Хочется поздравить авторов и поблагодарить, пожелать успехов в этом нелёгком труде. Спасибо.

Проф. К.В. Павелец (председатель): Позвольте мне кратко завершить. Я благодарю коллектив авторов университета за доклад - суперхирургия. И просто так это оперировать нельзя. Конечно, здесь должны быть в первую очередь знания анатомии, треугольника Марцелля, который он описал в девятисотом году. Несмотря на то, что уже больше ста лет прошло, мало кто занимается и начал заниматься этой хирургией. Прекрасно, что больным вы осуществляете эту помощь, но нужно не забывать ещё о качестве жизни, понимаете? Да, мы можем прооперировать кого и что угодно. Но что будет потом с больным? Будет лежать и, может быть, он ретроспективно будет недоволен, что согласился на операцию. Поэтому то, что мы развиваем хирургию - замечательно, но нужно что-то делать, Виктор Анатольевич, вы абсолютно правы. Реабилитационный потенциал здесь должен быть колоссальный. Очень сомневаюсь, что это малозатратные операции и реабилитационный период. Спасибо всем, кто сегодня присутствовал на Пироговском обществе.

Made on
Tilda